Последний визит: 2019-11-17 10:44:11
Сейчас не в сети

Книги не расстреливают!

Написано по мотивам реальных событий…

Я посмотрел на полку – там снова было полно пыли, и потянулся за тряпкой, чтобы убрать её. Встал на цыпочки, но даже так было сложно добраться. Пришлось брать стул – так стало гораздо удобнее.
На полке бабушка хранила всякие старые вещи, значки, пожелтевшие письма, открытки. Раньше она не позволяла мне смотреть их без спроса, говорила, что мал и ненароком могу что-то испортить, а это – память, и она ей очень дорога. Но теперь я вырос и каждый раз, когда касался этих старинных вещей, душу наполнял какой-то удивительный трепет. От писем исходил тонкий, едва уловимый цветочный аромат. Она говорила, что однажды вылила на них духи, точнее так это было сделано специально – каприз любви, что-то в этом духе.
Старинные фотографии были приклеены к толстому картону, местами выцветшему, но ещё помнящему какие-то надписи, годы и имена. Я смотрел на них по несколько раз, восхищался и пытался представить себе эти мгновения. Думал о том, каково было там – до войны, и что случилось потом с этими ясными и улыбчивыми лицами. Какая их ждала судьба? Живы ли они ещё или давно умерли? Несомненно, умерли – прошло уже столько лет…
Я касался вещей очень нежно, так приучила бабушка, да я и сам понимал, что с историей иначе нельзя обращаться. Да, я интересовался нею и понимал, как хрупки воспоминания тех, кто отжил уже почти век и повидал многое, и почему он хочет это сохранить.
Однако сегодня внимание привлекли не фотографии, они тихо лежали в уголке и ждали, как кто-то навестит их снова. Я провёл тряпкой по обложке – от пыли не осталось и следа. Красная ткань снова стала яркой и красивой, наверное, такой, какой она была прежде, когда её только-только изготовили. А рядом лежала книга. Листы у неё совсем пожелтели и местами стали заворачиваться, я раскрыл её. Книга была библиотечная, мельком глянул на формуляр и чуть не пошатнулся. Хорошо, удержал равновесие и продолжил смотреть дальше.
Дата выпуска – начало двадцатого века. Да, по ней иное и не скажешь, но всё равно это было уже так давно! Когда брали в библиотеке? 1922 год. 1923. 1928. 1936… А далее – 1941, 1942, опять 1942 и опять… Надо же, во время войны её тоже читали, и не просто читали, а куда больше, чем в мирное время!
Это открытие удивило меня, но ненадолго. Понятное дело, в те времена тоже были книголюбы, не стоит удивляться! И захлопнул корочку. А после удивился снова. Теперь это было уже совершенно другое удивление. Не наигранное, а граничащее со страхом, полное непонимания и ужаса. Обложка была прострелена – некоторые страницы также имели дыры, в уголке одной из них – кровь. Так значит, и книги можно расстреливать? Не только людей…
-Здравствуй, Федя, - неожиданно раздалось за спиной.
Бабушка! Точнее мне она прабабушка, просто так удобнее.
-Про революцию читаешь?
Я лихорадочно пролистал книгу. Ленин, красноармейцы, свержение Николая 2, временное правительство. Да, я и не заметил сначала, о чём она.
-Эта книга… - наверное, в тот миг на моём лице было ужасное выражение.
-Я поняла, чему ты так удивлён. Спускайся, я расскажу тебе одну историю. Ты, наверное, хотел бы знать, почему эта книга прострелена?
Я вскочил и лихорадочно кивнул.
-Да, конечно!
-Тогда садись и слушай!
Она досталась мне от отца. Передал на память незадолго до того, как умер, а ему его отец… Ты ведь помнишь его?
Я снова кивнул.
-Так вот жил он когда-то в одном селе на Одесщине. Не помню точно, как называлось. Сейчас, не знаю, переименовали, наверное. Это было ещё до войны. За пару лет до неё. Работала в те годы там одна замечательная женщина. Марьей Владимировной звали. Очень любила книги, берегла их, прививала любовь до чтения с самых ранних классов.
-Библиотекарша, что ли?
-Да, внучок.
Очень славная женщина! – бабушка на миг закрыла глаза, покачнулась и заулыбалась,- Я, конечно, не знала её, но из рассказов папы вижу перед собой, как живую.
-И какая она была? – спросил я, переглядываясь то на книгу, то на лицо своей собеседницы.
-Таких сейчас уже нет… Раньше люди были совсем другими! – вновь повторила она свою любимую фразу и заохала,- Ты слушаешь?
-Да, да, рассказывай!- такой ответ бабушке явно понравился и она продолжила.
-Когда началась война, и немцы вторглись в село, настали ужасные времена! Голод. Нищета. Оккупация. Всюду слышалась немецкая речь, за всеми следили, немцы всегда находились поблизости. Каждый день приходило известие о том, что кого-то убили – за ослушание или просто не понравились лицом – ужас держал остальных в стальной хватке.
Люди боялись даже думать о том, что будет дальше, а тем временем немцы начинали распространять ложную информацию. Они говорили, что Москва взята! Что вскоре будут взяты и другие города Советского Союза и тогда, когда всё население будет порабощено и сослано по различным лагерям, все мы будем убиты.
Наши не думали сдаваться так быстро, почти сразу же образовалось подполье, люди начали общаться между собой и обсуждать творящийся ужас. Они часами слушали московское радио, но там никто не говорил о взятии Москвы. Следовательно, столица была наша. Немцы врали! И это вселяло победный дух.
Люди подбрасывали листовки, тайно вели свою скрытую ночную жизнь, тем временем, как большинство продолжало находиться в своих домах и бояться за каждый прожитый день. За родных. Дом. Скотину. За всё, что любили и нажили.
Многие были убиты, многие потеряли надежду. Выстрелы слышались каждое утро на заре и каждый вечер – проклятые полицаи устраивали из этого целые зрелища.
-И причём тут книга? – перебил я,- Ты ведь обещала о ней рассказать, а ты опять о войне! Слышал я это, страшное время… Но про него я и сам много читал, знаю! Наскучило…
-А при том, - тут же молвила она, - слушай внимательно!
-Неужели немцы хотели убить Марью… - не успел вставить отчество, забыл, но она тут же продолжила:
-Владимировну. Почти угадал. Послушай… Об этом ещё расскажу…
Марья Владимировна была школьным библиотекарем. Очень любила детей, привязывалась к ним, любила, как своих, всегда была доброй и приветливой, даже конфеты и пряники им носила. И был один мальчик в школе, как ты, наверное, по возрасту. Вася. Тихонький такой, никогда никого не трогал. Учился хорошо – в меру сил и возможностей, не драчлив.
-И что, это он застрелил книгу? – снова перебил я.
Бабушка покачала головой и чуть не назвала меня «шкодой».
-Немцы были жестоки ко всем. Они даже книги не могли оставить в покое! Видели, понимали, негодные, что книгам велено вселять в людей веру, поэтому сжигали библиотеки одну за другой. Взорвали школу – Марья Владимировна тогда это еле пережила… Тут же стала просить всех своих знакомых помочь ей перенести оставшиеся книги.
Сложно было доставать их из-под руин, многие тогда погорели. Но довольное большое количество всё же удалось спасти. Люди брали их себе домой, брали, как детей, не в силах отказать и трепетно разглаживали порванные страницы… У самой Марии Владимировны тоже было много книг – в чулане и погребе – много удалось перенести. И так она стала выдавать людям книги – уже из дому.
Кому «Героя нашего времени» подарит, кому про Кутузова книгу. Люди стали оживать от этих строк – начинали верить в победу, в светлое и счастливое будущее. «Ведь если смог Михаил Илларионович, смогут и наши, русские – одна кровь!»
А тем временем немцы продолжали следить за людьми. Их удивило бесстрашное настроение и, думаю, даже испугало. И отправились они по домам, и поубивали тогда почти пол села… Всё никак не могли выяснить причину, почему люди так внезапно изменились. Поймали одного хлопца – хотели убить, но он сумел упросить оставить его в живых, только теперь он стал полицаем.
Да, это и был тот Вася. И вскоре он доложил немцам, что такая-то, такая-то раздаёт людям книги. Не смог смолчать – жизнь своя дороже. Тогда немцы и пошли к ней. Заставили отдать всю литературу, она стала защищаться, противиться. Тогда стрелять начали – стёкла в окнах побили, в стене много дыр оставили. Вытащили несколько полицаев её из дома да так и выгнали на мороз. А после книги выгрузили – большая была куча. Поговорили между собой что-то, кивнули, открыли огонь.
А она стояла, неподвижная, замерев от страха и неизбежности, продолжала спасать книги, вытаскивать их, стараться собой защитить… Там её и убили. Говорят, даже в последний миг Марья Владимировна держала в руке книгу… Жаль, так и не смогла защитить… Простреленные томики потом были собраны людьми – каждый старался сберечь на память хоть что-то об этой женщине. С тех пор и идёт память, вот уже сколько лет…. – бабушка смолкла.
Я тоже молчал.
-А ты думал, книги можно расстрелять? Нет, - пули им нипочём. Даже если будут растерзаны страницы, сожжены, измазаны, порваны или осквернены – память живёт в умах и сердцах людей, и её нельзя уничтожить!


Севастополь, весна - лето 2017 г.

Опубликовано: 2019-03-14 14:49:15
Количество просмотров: 56
Комментировать публикации могут только зарегистрированные пользователи. Регистрация / Вход

Комментарии

респект автору и земной поклон бабушке.
Комментарий написал(а): zaikanatalia /2019-03-14 15:09:08
спасибо за внимание! заходите ещё :)
Ответил(а): Oribook /2019-03-14 15:13:50